Алексей Смирнов: «В хирургии нельзя однажды всему научиться и на этом остановиться»

За плечами хирурга, уролога и онколога Центрального госпиталя «Омега Клиник» Алексея Смирнова – 23 года работы, тысячи операций и более 15 лет практики в лапароскопической хирургии. Но даже при таком опыте хирург продолжает учиться. Недавно Алексей Викторович прошёл в Самаре практический мастер-класс и кадаверный курс «Хирургия паховых и вентральных грыж». Теорию там сразу подкрепляли практикой, отрабатывая современные методы хирургического лечения. А уже 14–15 октября полученными знаниями доктор намерен поделиться с коллегами в Балаково.

Алексей Смирнов работает в хирургии с 2001 года. В 2008 году получил специализацию по урологии, с 2018 года работает также как врач-онколог. Имеет высшую категорию по хирургии и урологии, награждён знаком «Отличник здравоохранения». Одно из основных направлений его работы сегодня – малоинвазивная хирургия.

Обучение в Самаре проходило на базе Самарского государственного медицинского университета. Вместе с хирургом и экспертом Игорем Ишутовым участники разбирали теоретические аспекты лапароскопических операций при паховых и вентральных грыжах, а затем закрепляли полученные знания на практике.

Мы поговорили с Алексеем Смирновым о том, зачем опытному хирургу кадаверный курс, чему можно научиться после тысяч проведённых операций и почему грыжу не стоит годами оставлять «на потом».

– Алексей Викторович, вы недавно вернулись из Самары. Что это был за курс?

– Это был практический мастер-класс и кадаверный курс «Хирургия паховых и вентральных грыж» на базе Самарского государственного медицинского университета. Обучение было посвящено современным подходам к хирургическому лечению грыж, в первую очередь лапароскопическим операциям.

Сначала мы подробно разбирали теоретические вопросы, особенности различных методик, отдельные этапы операций, а затем переходили к практике.

Курс проводил Игорь Валерьевич Ишутов – оперирующий хирург и высококвалифицированный эксперт в этом направлении. Особенно ценным для меня было именно профессиональное общение. Когда встречаются практикующие хирурги, можно говорить уже не об общих принципах, а о конкретных технических нюансах, с которыми сталкиваешься непосредственно во время операций.

– У вас самого 23 года хирургического стажа, тысячи операций, лапароскопией вы занимаетесь с 2010 года. Чему ещё приходится учиться?

– Хирургия постоянно развивается. Совершенствуются технологии, инструменты, методики, меняются отдельные подходы к выполнению операций. Поэтому учиться необходимо постоянно.

Даже если определённую операцию ты выполнял много раз, всегда полезно посмотреть, как её делает другой опытный хирург. Можно увидеть интересное техническое решение, обратить внимание на какую-то деталь, сравнить его подход со своим.

В хирургии нельзя однажды всему научиться и сказать: теперь я знаю достаточно. Пока ты оперируешь, ты продолжаешь учиться.

– Для обычного человека само слово «кадаверный» звучит непривычно и, наверное, немного пугающе. Что такое кадаверный курс и зачем он нужен хирургу?

– Это специальный формат практического обучения, при котором хирургические техники отрабатываются на анатомическом материале.

Главное преимущество такого курса – возможность работать с реальной анатомией. Одно дело – увидеть схему, посмотреть видеозапись операции или прослушать лекцию. Совсем другое – самому выполнить необходимые этапы вмешательства.

Можно подробно разобрать сложный участок, остановиться на определённом этапе, посмотреть расположение анатомических структур, обсудить технические нюансы с экспертом. При этом обучение проходит без риска для пациента.

– Что именно вы отрабатывали в Самаре?

– Основное внимание уделялось лапароскопической хирургии паховых и вентральных грыж. Мы разбирали анатомию, хирургические доступы, последовательность этапов операции, особенности работы с тканями, установки и расположения сетчатого импланта.

Когда у хирурга уже есть большой практический опыт, особенно интересны именно детали. Базовые принципы тебе известны, но совершенствовать собственную технику можно постоянно.

– А было что-то, что вы после этого курса решили изменить или использовать в своей практике?

– Я бы скорее говорил не о каких-то радикальных изменениях, а о совершенствовании уже применяемых методик. После хорошего практического курса всегда остаются отдельные технические решения, интересные приёмы, нюансы, которые можно использовать в собственной работе.

Иногда небольшая деталь позволяет сделать определённый этап операции удобнее или точнее. Из таких деталей в том числе и складывается профессиональный опыт хирурга.

– Давайте объясним пациентам совсем просто: что вообще такое грыжа?

– Если говорить максимально понятно, грыжа возникает там, где мышцы и ткани брюшной стенки ослабевают. Через это слабое место начинают выпячиваться внутренние ткани или органы. Человек обычно замечает небольшую «шишку» в паховой области, возле пупка или на животе.

Может появляться дискомфорт при ходьбе или физической нагрузке, чувство тяжести, тянущая боль, которая усиливается к вечеру.

И здесь нужно понимать главное: сама по себе грыжа не исчезнет.

– А если эта «шишка» небольшая и почти не беспокоит? Может быть, её вообще лучше не трогать?

– В каждом конкретном случае решение принимается после осмотра хирурга. Но рассчитывать, что грыжа исчезнет от лекарств, мазей или ношения бандажа, нельзя. Они не устраняют сам грыжевой дефект.

Со временем грыжа может увеличиваться. Кроме того, существует риск осложнений, в том числе ущемления. Поэтому лучше обратиться к хирургу планово, обследоваться и определить дальнейшую тактику, а не ждать момента, когда ситуация станет экстренной.

– Сейчас грыжу действительно можно прооперировать через несколько небольших проколов?

– Да, современная лапароскопическая хирургия во многих случаях позволяет выполнить операцию через небольшие проколы. Мы устраняем грыжевой дефект и укрепляем ослабленную область специальным сетчатым имплантом.

Для пациента малоинвазивный доступ обычно означает меньшую травматичность и более комфортное восстановление.

Но важно понимать: метод операции всегда выбирается индивидуально. Мы учитываем вид и размер грыжи, состояние пациента, сопутствующие заболевания и другие факторы. Нельзя сказать, что один метод подходит абсолютно всем.

– Вы применяете при лечении паховых грыж методики TAPP и TEP. Что это такое, если объяснить человеку без медицинского образования?

– Это современные лапароскопические методики лечения паховых грыж. В обоих случаях операция выполняется через небольшие проколы, но доступ к области грыжевого дефекта и техника выполнения вмешательства различаются.

Пациенту необязательно разбираться во всех технических особенностях TAPP или TEP. Это задача хирурга – оценить конкретную ситуацию и выбрать наиболее подходящий вариант.

А для самого хирурга важны точное знание анатомии, правильное выполнение каждого этапа операции, бережная работа с тканями, правильное размещение сетчатого импланта. Именно такие вещи мы в том числе совершенствуем на практических курсах.

– Получается, знания, полученные в Самаре, практически сразу будут использоваться и в Балаково?

– Да. Следующий мастер-класс направлен прежде всего на пациентов. Соберутся специалисты экспертного уровня, приедет хирург Артём Александрович Пономарёв. С его участием планируется выполнить ряд оперативных вмешательств.

Одновременно это продолжение обучения наших специалистов и возможность обменяться мнениями по каждому конкретному пациенту. Я сам являюсь участником этого мероприятия, то есть мы продолжаем учиться и совершенствоваться в этой области.

Предварительно запланировано около десяти операций в течение трёх дней.

– То есть для вас важно не только самому получить новые знания, но и передать их другим врачам?

– Безусловно. Современная хирургия – это не работа одного человека. Это команда, и профессиональный обмен внутри неё очень важен.

Если ты побывал на хорошем обучении, увидел интересные решения, получил новый практический опыт, логично поделиться этим с коллегами. В конечном итоге всё это делается ради одного – чтобы повышать качество хирургической помощи пациентам.

– Вы часто говорите именно о малоинвазивной хирургии. Почему для вас это направление настолько важно?

– Потому что наша задача – не просто выполнить операцию и устранить заболевание. Нужно по возможности сделать это с минимальной травмой для организма.

Если клиническая ситуация позволяет использовать лапароскопическую или эндоскопическую методику, для пациента это обычно означает меньший объём хирургической травмы, более быстрое восстановление и более раннее возвращение к привычной жизни.

Но безопасность всегда стоит на первом месте. Поэтому метод лечения выбирается не потому, что он современный или модный, а потому, что он подходит конкретному пациенту.

– А что вы скажете человеку, который уже знает, что у него грыжа, но несколько лет откладывает визит к хирургу: «Не болит – значит, ничего страшного»?

– Я бы посоветовал хотя бы прийти на консультацию и оценить ситуацию. Не нужно ждать, пока грыжа начнёт сильно болеть или возникнет осложнение.

При плановом лечении есть возможность спокойно обследовать пациента, определить показания, выбрать оптимальную методику и подготовиться к операции.

Поэтому если человек заметил выпячивание в области паха, пупка или живота, появился дискомфорт или другие похожие симптомы, лучше обратиться к хирургу. Чем раньше мы понимаем, с чем имеем дело, тем больше возможностей выбрать подходящую тактику лечения.

– И всё-таки, Алексей Викторович, после 23 лет в профессии вам самому ещё интересно учиться?

– Конечно. Думаю, для хирурга иначе и быть не может. Можно накопить большой опыт, выполнить тысячи операций, но медицина всё равно будет двигаться дальше.

Всегда появляется что-то, что можно изучить глубже, сделать лучше, перенять у коллег. Наверное, пока тебе это интересно, ты и продолжаешь профессионально расти.