НовостиНовости БалаковоСтатьи

Новогодние истории: охотничий домовой

Старый новый год наступившего 90-го мы встречали в маленьком домике на берегу Волги, который снимал в ту пору мой друг Юрьич. На улице хулиганил возмужавший мороз, густо закрашивая окна замысловатыми узорами. А в избушке благодать – натопленная печка щедро дарила благодатное расслабляющее тепло и уют.

 

Сервировка нашего праздничного стола больше напоминала нехитрый холостяцкий ужин, где главным атрибутом была здоровенная чугунная сковорода, доверху наполненная аппетитной румяной картошкой с жареной свининой. Новогодний натюрморт лаконично дополняли миска с квашеной капустой, початая банка черемшанской кабачковой икры и бутыль кедровой настойки.

Звякнув наполненными рюмками, мы принялись с азартом угощаться обжигающим мясом, не забывая нахваливать совместно приготовленное блюдо. Когда немного утолили голод и отогрелись, я попросил рассказать Юрьича какую-нибудь очередную байку, которых он знал великое множество. А рассказчик он был потрясающий. Тот, немного подумав, согласился.

Передаю все, как услышал, без купюр…

После развала Советского Союза началось активное выдавливание русскоязычного населения из Узбекистана, многие высококлассные специалисты, лишившись работы, продав свои дома и квартиры, уезжали в Россию. Я тоже решил уехать, хотя Ташкент мой родной город – там родительский дом, где родился и вырос, родственники, друзья.

Тяжело было думать о скором расставании – муторно на душе! Решил взять отпуск, поохотиться в горах Тянь-Шаня – может уже больше никогда не представиться возможности побродить по этим местам. Позвонил знакомому егерю Анвару, поделился с ним своими мыслями, а он мне и говорит:

«Собирайся потихоньку, я через два дня заеду за тобой, подброшу в одно шикарное место, а через неделю, когда буду возвращаться, заберу».

Места, в которые привез меня Анвар, оказались действительно шикарными для охоты, а главным бонусом была ветхая, построенная, наверное, в послевоенные годы, но еще вполне пригодная для временного проживания избушка. Даже мутное стекло на единственном подслеповатом оконце было целым. Недалеко родничок бьет, словом, все условия – живи не хочу!

Анвар уехал по своим делам, пошутив на прощание: «Добро пожаловать в гостеприимный отель «Хилтон»!» А я принялся обживать временное пристанище: сделав веник из веток, смахнул паутину и пыль, расстелил на топчане спальник, расставил на полке съестные припасы – получилось вполне уютно! Взяв ружье и канистру, я запер дверь на щеколду и пошел на поиски родника.

Стояла пора теплой благодатной осени. Это тот самый короткий временной отрезок, когда лес находится на пике своей увядающей красоты. Родник я нашел без труда, набрав воды, присел тут же отдохнуть перед обратной дорогой. Любуясь окружающим пейзажем, я физически ощутил царящее здесь безмолвие, как будто полностью лишился слуха.

И в этой абсолютной тишине я вдруг услышал вибрирующий звук падающего листа, похожий на детский шепот. Когда-то в старой книжке я прочел описание этого явления, но думал, что писатель написал так, для красного словца. Оказывается, нет! Просто необходимо время, чтобы слух, отупевший от городского шума, научился воспринимать эти тонкие звуки природы.

Пребывая в лиричном настроении, пришел к избушке, отпер дверь и замер на пороге… Кружка, которую я оставил в котелке, валялась на полу, там же оказались сброшенный с полки фонарик и несколько других мелких предметов. Ничего не пропало, но кому было нужно устраивать этот погром?!

Первая мысль была о крысе или каком-нибудь хорьке, поселившемся в избушке. Однако вряд ли зверек сумел бы вытащить металлическую кружку из котелка, да и швырнуть под порог пачку сигарет у него едва ли получилось. В ту минуту я почувствовал себя Робинзоном, который увидел на мокром берегу отпечаток человеческой ноги. Настроение было не то что испорчено, исчезли беспечность и ощущение одиночества. Пока готовил на костре гречку с тушенкой и кипятил чай, все время поглядывал на дверь и зрительно контролировал окружающее пространство, держа оружие при себе…

Осенние сумерки наступают быстро. Поужинав, я сидел у потухающего костерка, пил ароматный зеленый чай, планируя, как лучше провести свой первый охотничий день. Вернувшись в избушку, улегся на топчан, но сон не шел, и захотелось покурить. Вышел на улицу, сделал пару затяжек и тут… раздался громкий стук падающей кружки. Распахнув дверь, посветил фонариком в домик – никого, только кружка на полу валяется. Поднял, поставил на место, матюгнул неведомо кого, мол, далась тебе моя кружка! Мешает она тебе? Лег. Фонарик, нож и ружье устроил под рукой. И тут началось!

В кромешной темноте кто-то начал шастать, шуршать, вздыхать, кряхтеть, двигать предметы… Зажгу фонарик – никого, выключу – все начинается заново. Зажег свечку, поставил на стол, но минуты не прошло, как она резко потухла, будто затушил кто. Думаю, ладно, я тебя подкараулю! У меня в одном стволе патрон с дробью был, решил пальнуть на звук. Слышу, в дальнем углу шорох раздался, навел ствол, а в голове, будто чей-то старческий, скрипучий такой голос слова произнес: «Не делай этого!» Я подумал, а и правда, если в замкнутом пространстве бахнуть, то от звука выстрела оглохнешь, да и вонь пороховую всю ночь нюхать придется!

«Ты кто?» – спрашиваю. Тишина. Понимаю идиотизм происходящего, и, тем не менее, продолжаю монолог: «Кто бы ты ни был, но если будешь беспредельничать, завтра сожгу твою хату! У меня, если что – палатка имеется!»

Тот, с кем я воспитательную беседу провел, не то чтобы успокоился, но стал вести себя тише. И я незаметно заснул.

Проснулся от звуков сильного ливня. Выглянул за дверь – стена воды, ни о какой охоте не может быть и речи, сразу подумалось, что придется с этим неведомым хозяином избушки как минимум сутки провести. А коли так, надо дипломатические связи налаживать.

Печенюшек, конфеток каких-то в уголок положил, говорю, мол, извини, что без спроса зашел, похозяйничал, но я долго не задержусь, а вдвоем веселее. Когда подношение положил, то заметил в углу многочисленные следы от дроби, видимо у кого-то, кто тут был до меня, нервы не выдержали – засадил с двух стволов.
Один раз, боковым зрением, мне все же удалось увидеть его: маленький, как обезьянка, весь лохматый, будто паклей обвешенный. В упор ни за что не увидишь, а боковым зрением можно, но толком не разглядишь. Когда у меня это получилось, то в голове опять его голос прозвучал, типа: «А-а-а, догадался!» Короче, нашли мы с ним общий язык, я с ним общался, а он особо не хулиганил.

Потом погода установилась, я охотиться начал, грибы собирал. Вернусь, и с порога: «Здравствуй, хозяин! Как ты тут, не скучал без меня? Сейчас отужинаем!»

Когда за мной приехал Анвар, я, указывая на избушку, тихо спросил его: «Знал?». Тот в ответ утвердительно кивнул.

«А чего не предупредил?»

«Проверить хотел, мне ли одному он концерты устраивал, да и как объяснить то, чего вроде бы и нет. К тому же хозяин избушки безобидный, если к нему с добром, то и он пакостей не делает, даже помогает».

А когда обратно ехали, Анвар признался, что это он в первый свой приезд дробью угол избы разукрасил. Молодой был тогда еще, неопытный…

Алексей КАРПОВ

Back to top button