Видеть глубже кожи: врач «Омега Клиник» – о тайнах кадаверной анатомии и безопасности уколов красоты

Врач-косметолог Центрального госпиталя «Омега Клиник» в Балаково Варсеник Аветиковна Кардашян недавно вернулась с закрытого курса, который в мире эстетической медицины считается вершиной профессионализма. Речь идет о работе с уникальным биоматериалом – кадаверной анатомией. Мы расспросили доктора о том, зачем косметологу «хирургический» уровень подготовки, как это влияет на результат и почему после такого обучения даже на привычные процедуры начинаешь смотреть иначе.

– Варсеник Аветиковна, расскажите, что это был за курс? Где он проходил, кто его организовывал и какова была его основная цель?

– Это был очень важный этап моего профессионального роста – закрытый CADAVER-курс. Он проходил в конце января на базе Первого Санкт-Петербургского государственного медицинского университета им. акад. И. П. Павлова. Основная цель – отработка инъекционных техник на биологическом материале (люди, отдавшие себя на изучение медицины), чтобы в будущей практике работать максимально безопасно и эффективно.

– Почему для косметолога так важно обучение на кадаверном материале? Чем оно принципиально отличается от отработки техник на искусственных манекенах или моделях?

– Это колоссальная разница. Манекены или силиконовые модели – это просто тренажеры для моторики. Они не передают реальной анатомии: вы не видите, как игла проходит через слои кожи, подкожно-жировой клетчатки, фасций, как она взаимодействует с сосудами и нервами. Работа на живых моделях тоже ограничена – мы не можем заглянуть под кожу. Кадаверный материал – это уникальная возможность увидеть анатомию в ее первозданном виде. Ты понимаешь, насколько хрупки и вариабельны сосуды, где именно проходят крупные нервные пучки. Это дает не просто знание, а объемное, тактильное понимание. Ты перестаешь бояться анатомии и начинаешь ее чувствовать.

– Что было самым сложным и самым интересным во время работы? Какие открытия в анатомии лица вы для себя сделали?

– Самым сложным стало осознание того, насколько индивидуальна анатомия. В учебниках мы видим идеальные схемы, но в реальности ход сосуда может сместиться на миллиметр, и это меняет всё. Самым интересным, пожалуй, стала работа со связочным аппаратом. Мы наглядно увидели, как эти «канаты» удерживают ткани и как филлеры должны ложиться в пространствах между ними. Понимание глубинного строения дает ключ к действительно качественному омоложению, а не просто к «заполнению» морщин.

– Какие именно зоны лица и техники инъекций вы отрабатывали?

– Основной фокус был на периорбитальной зоне – самой сложной и ответственной в косметологии. Мы детально разбирали височную и фронтальную области, среднюю треть лица в контексте их взаимосвязи с глазницей. Мы работали в зонах высокого сосудистого риска, учились обходить крупные артерии и вены, чтобы минимизировать вероятность осложнений.

– Как это обучение напрямую повышает безопасность процедур для ваших пациентов?

– Самое главное в нашей работе – не навредить. После кадавер-курса безопасность выходит на принципиально иной уровень. Теперь, работая с пациентом, я не просто знаю, где должна проходить артерия, я представляю все возможные варианты ее расположения. Риск сосудистых осложнений – ишемии, некрозов – сводится к абсолютному минимуму, потому что рука «знает» анатомию на ощупь.

– Повлияло ли это на ваше понимание эстетического результата? Стали ли вы по-новому видеть, как препарат ложится в тканях?

– Безусловно, и очень сильно. Мы привыкли видеть результат на коже. Теперь я визуализирую процесс в глубине. Я понимаю, как препарат распределяется в тканях, как он «ложится» на надкостницу или в межфасциальные пространства. Это позволяет добиваться не «эффекта маски» или надутости, а именно естественной гармонии, когда лицо выглядит отдохнувшим и помолодевшим, но никто не догадывается, что была проведена работа. Это высший пилотаж – сделать красиво так, чтобы никто не понял, как именно.

– Теперь, обладая этим уникальным опытом, планируете ли вы корректировать или дополнять свои протоколы инъекционных методик в клинике?

– Да, я уже начала этот процесс. Знания, полученные на курсе, заставляют пересмотреть некоторые устоявшиеся подходы. Мы внедряем более дифференцированный подход: то, что хорошо для одного анатомического типа, может быть противопоказано для другого. Я стала еще более аккуратно работать со связками, делая упор на каркасное восстановление тканей, а не на их избыточное наполнение объемом.

– Какой совет вы бы дали пациенту, который выбирает косметолога для инъекционных процедур? На что, помимо дипломов, стоит обратить внимание?

– Смотрите не только на красивые дипломы о базовом образовании, но и на непрерывность обучения. Хороший специалист всегда расскажет о последних курсах, которые он прошел, и сможет объяснить, почему он выбрал ту или иную технику. Спросите напрямую: «Учились ли вы на кадаврах?». Для меня это маркер высочайшего уровня ответственности. Также обратите внимание на то, как врач говорит о безопасности. Важно, чтобы он не только умел «колоть», но и знал, как лечить осложнения. Врач сфокусирован не на том, как «сделать поярче», а на том, как провести процедуру безопасно и гармонично.

– С вашим стажем более 8 лет, что заставляет вас продолжать учиться на таком глубоком, практически хирургическом уровне?

– Это вопрос ответственности и любви к профессии. 8 лет – это не предел, это база, которая позволяет понимать, как много ты еще не знаешь. Медицина не стоит на месте, появляются новые препараты и техники. Но анатомия – это фундамент. Углубляя свои знания на таком серьезном уровне, я чувствую, что могу дать своим пациентам больше, гарантировать им не просто красоту, а спокойствие за их здоровье. Это, наверное, и есть миссия – делать мир вокруг себя чуть безопаснее и гармоничнее.

– Как вы считаете, должно ли такое кадаверное обучение стать обязательным этапом в подготовке косметологов?

– Я убеждена, что оно должно стать золотым стандартом для тех, кто работает с инъекционными методиками, особенно в зонах риска. Это не просто обучение, это перезагрузка мышления. Конечно, это сложно организовать и не каждый курс имеет доступ к такому материалу. Но для специалистов, которые стремятся к совершенству и работают со сложными зонами, это не просто желательно, а обязательно.

– Что вы как профессионал чувствуете сейчас, после такого курса?

– Чувство глубокого удовлетворения и... еще большей ответственности. Ты выходишь с курса с ясным пониманием: «Я могу больше, я знаю точно, как это сделать правильно». Появляется та самая уверенность, которая передается пациенту – он чувствует себя в надежных руках.

– Как философия «Омега Клиник» – индивидуальный подход и забота о комфорте – сочетается с такой сугубо научной подготовкой?

– Это идеально сочетается. Наука и точность – это инструменты для реализации нашей философии. Глубокое анатомическое знание позволяет нам реализовать индивидуальный подход на 100%. Потому что «индивидуально» – это не просто сделать по-разному двум разным людям. Это значит понять уникальную анатомию конкретного человека, учесть все его риски и особенности. А забота о комфорте начинается с безопасности. Когда пациент знает, что его врач видит глубже, чем на три слоя кожи, он расслабляется и доверяет. Так научная подготовка превращается в высшую форму заботы.