«Сама я бы не остановилась». История пятая: дочь не хочет уходить из «Маяка»
История вокруг балаковского Центра коррекции поведения «Маяк» в Балаково продолжается, и вместе с обвинениями всё отчётливее звучит вторая сторона медали – рассказы семей, которые годами пытались спасти близких от алкоголя и наркотиков.
Сегодня – история пятая.
Её рассказала Наталья (имя изменено). Почти пятнадцать лет она боролась за дочь, которая после рождения ребёнка начала пить. За это время были врачи, наркологи, кодировки, комиссия по делам несовершеннолетних, опека, попытка лишения родительских прав и дорогостоящее лечение в Саратове.
Сегодня дочь Натальи уже восемь месяцев находится в «Маяке».
И после всех последних событий говорит матери:
«Я не хочу уходить. Я хочу пройти реабилитацию до конца».
Всё начиналось со счастья
Когда родилась внучка, Наталья была счастлива. Первые четыре месяца молодая семья жила вместе с ней: зять постоянно уезжал в длительные командировки, и бабушка помогала дочери с ребёнком.
Первые тревожные признаки появились неожиданно. В корзине детской коляски Наталья стала находить баночки из-под детского питания с прозрачной жидкостью. Дочь объясняла, что носит с собой кипячёную воду, чтобы мыть руки.
Позже выяснилось: в баночках была водка.
Дочь стала возвращаться с прогулок «не в себе». После переезда молодой семьи в отдельную квартиру ситуация становилась всё тяжелее. Стоило мужу уехать в очередную командировку, как дочь вместе с маленьким ребёнком перебиралась к матери.
А затем начались приступы.
Дважды Наталья вызывала скорую помощь из-за приступов, похожих на эпилептические. Третий произошёл уже при муже дочери.
Мать повезла её по врачам.
«Когда я рассказывала, что происходит, у врачей практически всегда был первый вопрос: “Пьёшь?” Она отвечала: “Нет”», – вспоминает Наталья.
После обследований в Саратове, по словам женщины, врачи не обнаружили эпилептического очага и посоветовали искать другую причину происходящего.
И снова спрашивали об алкоголе.
Сумка, после которой всё стало понятно
Наталья начала внимательнее наблюдать за дочерью и однажды решилась на то, на что раньше не пошла бы, – проверила её сумку.
То, что она там увидела, окончательно разрушило последние сомнения: средства от похмелья, «Антиполицай» и небольшие бутылочки с алкоголем.
В семье уже была история алкогольной зависимости – отец девушки много пил, и Наталья давно с ним разошлась. Поэтому происходящее пугало её вдвойне.
Начались попытки лечения.
По словам женщины, психиатр поставил дочери диагноз «тяжёлая послеродовая депрессия» и назначил терапию. Но проблема с алкоголем продолжалась. Наталья рассказывает, что дочь могла взять алкоголь с собой даже на лечение, а после процедур снова выпить.
Затем были пять наркологов.
Кодировки – четыре или пять раз.
Обещания остановиться.
Но трезвости хватало, как правило, на несколько дней.
«Я ходила по всем инстанциям»
Наталья пыталась искать помощь не только у врачей. Она обращалась в комиссию по делам несовершеннолетних, органы опеки, центр «Семья».
«Хождения по инстанциям Балаково продолжались годами», – говорит женщина.
По её словам, комиссия проводила профилактические беседы и назначала административные штрафы. Сотрудники центра «Семья» приходили к дочери, разговаривали с ней, пытались убедить изменить образ жизни. Но остановить алкоголизм эти меры не смогли.
Первое обращение в опеку Наталья помнит до сих пор. Она пришла не за материальной помощью – семья тогда не испытывала такой необходимости. Женщина хотела получить юридический и человеческий совет: что делать с пьющей матерью маленького ребёнка?
В результате внучку поставили на учёт как ребёнка, находящегося в социально опасном положении. Позже, когда бабушка стала постоянно контролировать ситуацию и забирать её к себе, девочку с учёта сняли.
Наталья дошла даже до суда, пытаясь лишить дочь родительских прав.
Но дочь снова обещала бросить пить.
А саму внучку, по словам бабушки, начали настраивать против неё.
Боясь причинить ребёнку ещё большую травму, Наталья остановила судебный процесс.
Детство между мамой и бабушкой
Самая тяжёлая часть этой истории – даже не алкоголизм взрослой женщины.
Это детство её дочери.
Наталья работала и одновременно постоянно контролировала происходящее дома. По голосу дочери в телефоне она уже научилась понимать, когда начался очередной запой.
Иногда приезжала и обнаруживала, что маленькому ребёнку нечего поесть: холодильник мог быть заполнен продуктами для взрослых, но приготовленной еды для девочки не было.
Когда Наталья находилась на работе и понимала, что внучку нельзя оставлять с матерью, она звонила уже своей пожилой маме.
Так четыре поколения одной семьи оказались втянуты в борьбу с алкогольной зависимостью одного человека.
Прабабушка приходила следить за внучкой и правнучкой до возвращения Натальи. Потом бабушка забирала ребёнка к себе, а на следующий день прабабушка уже приходила сидеть с девочкой в квартиру Натальи.
Несколько лет женщина фактически не имела нормального отпуска – брала его частями, когда необходимо было спасать ситуацию.
Позже внучка подросла и научилась пользоваться телефоном.
Тогда Наталья стала получать уже другие звонки:
«Бабушка, снова началось. Забери меня».
И она ехала.
Иногда ночью.
Для надёжности девочке купили отдельный телефон и спрятали его, чтобы у неё всегда оставалась возможность связаться с бабушкой.
Однажды ребёнок ушёл сам
Один эпизод Наталья вспоминает до сих пор.
В конце декабря муж дочери вернулся из командировки, в семье произошёл тяжёлый конфликт, после которого он ушёл. Дочь снова сорвалась.
31 декабря Наталье начали звонить знакомые. Сначала сказали, что внучку видели одну в районе рынка на Минской, затем – уже в другом месте.
Выяснилось, что девочка не захотела оставаться дома с пьяной матерью и ушла.
В другой раз она самостоятельно прошла пешком из четвёртого микрорайона в одиннадцатый – к бабушке.
После этого Наталья забрала внучку к себе насовсем.
«Вот тогда мы хотя бы начали жить немного спокойнее», – говорит она.
Отец ребёнка оформил необходимые документы, и с тех пор девочка живёт с бабушкой.
Сейчас она уже старшеклассница.
И, несмотря на всё пережитое, ей нужна мама.
Двенадцать лет лечения, которое не помогало
Наталья продолжала бороться за дочь.
Поначалу после каждого запоя она привозила ей кисломолочные продукты, воду, лекарства, пыталась облегчить состояние. Со временем поняла: этим она не решает проблему, а только сама всё глубже погружается в жизнь зависимого человека.
Дочь несколько раз пыталась работать. Заработанные деньги быстро уходили на алкоголь. Когда обычного спиртного купить не удавалось, по словам матери, она переходила на дешёвые спиртосодержащие средства.
Были и большие расходы на лечение.
Около десяти лет назад за два дня капельниц и лекарств у частного нарколога Наталья заплатила 10 тысяч рублей. Потом дочь лечилась в государственном учреждении, но быстро ушла, заявив, что не видит в таком лечении смысла.
Позже мать отправила её на месяц в Саратов.
Лечение обошлось примерно в 125 тысяч рублей.
Через неделю после возвращения всё началось заново.
«Я могла похоронить дочь в любой момент»
С годами Наталья научилась жить рядом с постоянным ожиданием беды.
Когда дочь долго не звонила, семья понимала: скорее всего, очередной запой.
Женщина признаётся, что в какой-то момент была настолько измучена, что ловила себя на страшной мысли: может быть, однажды эти мучения просто закончатся, семья поплачет – и станет жить дальше.
Но следом возникал другой вопрос.
Наталье сейчас 64 года. У неё самой есть пожилая мать.
А если не станет её – к кому пойдёт внучка за советом и помощью?
И борьба начиналась снова.
Последняя надежда – «Маяк»
Узнав о Центре коррекции поведения «Маяк», Наталья решила попробовать ещё один путь.
С дочерью предварительно поговорили. По словам матери, та согласилась на реабилитацию – ради себя и своей дочери. Но самостоятельно поехать в центр не смогла, поэтому Наталья отвезла её.
Прошло восемь месяцев.
После событий вокруг «Маяка» мать смогла встретиться с дочерью.
И первое, что услышала от неё:
«Я на тебя не обижаюсь и зла не держу. Сама я бы не смогла остановиться».
Затем дочь сказала ещё несколько слов, которые мать запомнила:
«Здесь тяжело. Но родители дали всем нам шанс на жизнь. Возможно, некоторых уже не было бы в живых. В том числе меня».
Наталья не пытается представить центр санаторием.
Наоборот, она говорит: там тяжело.
По её мнению, в работе подобных учреждений может быть что-то, что необходимо дорабатывать, привлекать профессиональных специалистов, совершенствовать методы реабилитации.
Но закрывать возможность длительной помощи зависимым людям, считает женщина, нельзя.
«Она не хочет уходить»
После всего, что произошло вокруг центра, дочь Натальи не просит забрать её домой.
Наоборот.
Она хочет остаться и пройти курс реабилитации полностью.
Для матери, которая пятнадцать лет слышала обещания «я больше не буду» и видела, как они рушатся через несколько дней, это имеет огромное значение.
Она слишком много раз пыталась лечить дочь кратковременно.
Неделя.
Месяц.
Капельницы.
Наркологи.
Кодировки.
И каждый раз всё начиналось сначала.
Теперь впервые за долгие годы сама дочь говорит: я понимаю, что самостоятельно не справлюсь.
Наталья надеется только на одно – чтобы у неё была возможность закончить начатое.
Послесловие редакции
Пятая история отличается от предыдущих одной очень важной деталью.
Сегодня речь идёт не о человеке, который просит выпустить его из центра.
Женщина сама хочет остаться.
После пятнадцати лет алкоголизма, множества попыток лечения и нескольких месяцев реабилитации она говорит матери, что самостоятельно остановиться не смогла бы и хочет пройти путь до конца.
Мы по-прежнему не берёмся решать, законны или незаконны были те или иные действия сотрудников «Маяка».
Но перед нами снова встаёт практический вопрос.
Если человек хочет продолжать реабилитацию – дадут ли ему такую возможность?
Потому что альтернатива для этой семьи уже известна.
Наталья прожила её пятнадцать лет: врачи, наркологи, кодировки, комиссия, опека, суд, дорогое лечение, несколько дней трезвости – и новый запой.
В центре дочь находится восемь месяцев.
И сегодня говорит:
«Сама я бы не остановилась».
Наверное, в этой фразе для матери сейчас заключено всё.
Она не утверждает, что существующая система идеальна.
Она просит сохранить дочери шанс закончить то, что та наконец сама захотела закончить.
Не очередную неделю трезвости.
А пятнадцать лет ада.
Читайте также:
Скандал вокруг «Маяка» в Балаково: у каждой медали есть две стороны. Какую из них видите вы?
«Мой сын вернулся домой. Но что будет дальше?» Вторая сторона медали в истории «Маяка»
«Не я привела сына в “Маяк”. Он привёл туда меня». История третья
«Когда сын был в “Маяке”, я наконец начала жить». Вторая сторона медали – история четвёртая